Аваков. Адё, монсьё. ( Глядит ему вслед и восклицает. ) Еще один! Чёрт бы побрал всех этих художников, музыкантов, пьянистов и живописцев! Откуда их только набирается такая пропасть? И как это они сейчас нас пронюхают. Глядишь, уж и познакомились, уж и вертятся тут, ухаживают. И чем всё это кончится? Известно чем. Поднесут какую-нибудь дрянную акварель или статуэтку, а им по знакомству и плати втридорога. И сколько мы с собой этого хлама возим!.. Это ужасно. А ведь сначала послушай-ка их… Всё так свысока… художники, дескать… бескорыстие… голодный народец, известно. Эх! ( Вздыхая. ) Как это мне всё надоело… Ах, как это мне всё надоело! ( Ходит по комнате. ) А они не идут. Гм! Знать, прогулка по сердцу пришлась. Вот уж и вечер на дворе. ( Помолчав. ) Да пойду-ка я им навстречу… в самом деле… ( Берет шляпу и идет к передней. ) А, да вот и они, наконец! ( Из передней входят Надежда Павловна, Марья Петровна и Вельский. Лицо Надежды Павловны выражает некоторое неудовольствие. ) Насилу-то изволили вернуться! Зачем же это вы без меня гулять, пошли?
Надежда Павловна ( подходит к зеркалу направо и снимает шляпу ). А вы разве давно проснулись?
Аваков. Давно.
Надежда Павловна. Что ж, выспались?
Аваков. Да я и не спал вовсе… Так только…
Надежда Павловна ( перебивая его ). Ну, знаем, знаем… вздремнули…
Аваков. Хе… хе… А что, приятная была прогулка?
Надежда Павловна ( сухо ). Да… Никого без меня не было?
Аваков. Никого… То есть, виноват, приходил какой-то живописец.
Надежда Павловна ( быстро ). M-r Popelin?