— Он самый и есть! — воскликнул Санин и пожал одну из рук Полозова; облеченные в тесные лайковые перчатки серо-пепельного цвета, они по-прежнему безжизненно висели вдоль его выпуклых ляжек. — Давно ли ты здесь? Откуда приехал? Где остановился?
— Я приехал вчера из Висбадена, — отвечал, не спеша, Полозов, — за покупками для жены и сегодня же возвращаюсь в Висбаден.
— Ах, да! Ведь ты женат — и, говорят, на такой красавице!
Полозов повел в сторону глазами.
— Да, говорят.
Санин засмеялся.
— Я вижу, ты все такой же… флегматик, каким ты был в пансионе.
— На что я буду меняться?
— И говорят, — прибавил Санин с особым ударением на слово «говорят», — что твоя жена очень богата.
— Говорят и это.