Надежда Алексеевна посмотрела на него.
- Разве вы такой... аккуратный человек?
- Я стараюсь быть аккуратным человеком,- возразил Владимир Сергеич.- В наше положительное время всякий порядочный человек должен быть положительным и аккуратным.
- Это совершенно справедливо,- заметил Ипатов.- Не правда ли, Иван Ильич?
Иван Ильич только глянул на Ипатова, а Егор Капитоныч промолвил:
- Да, это так.
- Жаль,- сказала Надежда Алексеевна,- а у нас именно недостает jeune premier [Актера на роли первого любовника (фр.).]. Вы ведь умеете играть комедии?
- Я никогда не испытывал сил своих на этом поприще.
- Я уверена, что вы хорошо бы сыграли. У вас осанка такая... важная, это для нынешних jeune premier необходимо. Мы с братом собираемся завести здесь театр. Впрочем, мы не одни комедии будем играть, мы все будем играть драмы, балеты и даже трагедии. Чем Маша не Клеопатра или не Федра? Посмотрите-ка на нее.
Владимир Сергеич обернулся... Прислонившись головою к двери и скрестив руки, Марья Павловна задумчиво глядела вдаль... В это мгновенье ее стройные черты действительно напоминали облики древних изваяний. Последних слов Надежды Алексеевны она не расслышала; но, заметив, что взгляды всех внезапно на нее устремились, она тотчас догадалась, в чем было дело, покраснела и хотела уйти в гостиную... Надежда Алексеевна проворно схватила ее за руку и, с кокетливой ласковостью котенка, притянула к себе и поцеловала эту почти мужскую руку. Марья Павловна вспыхнула еще ярче.