Хан поднялся на устланный коврами помост, взмахнул рукой, и глашатаи-великаны затрубили в длинные медные трубы, призывая народ к тишине и порядку. На площади стало так тихо, что было слышно, как плещется вода в водоёмах. И в этой тишине раздался голос хана:
– О волшебная птица Биль-Биль-Гое! Порадуй нас всех своей звонкой песней, прекрасней которой мы ещё никотда не слыхали. Пой смело, пой только правду и ничего не бойся!
Птица подпрыгнула на шесте, пощёлкала клювом, повертела головкой, откашлялась и засвистела на всю площадь:
Всех грознее наш хан!
Всех хитрее наш хан!..
Хан побледнел, но разве мог он при всём народе приказать замолчать волшебной птице, которую только что просил говорить чистую правду и ничего не бояться? А птица продолжала ещё громче:
Он мучитель, он губитель,
Он народа разоритель, –
Наш хан – всё наш хан!
Разоритель и злодей,