— Сначала, джигит, ты сам расскажи, что ты за человек, из какой страны, из какой земли и что делаешь здесь в степи. А после я расскажу тебе, что случилось со мной, — отвечала девушка.
Тогда падишах сказал:
— Ну, так вот, девушка, я — падишах такого-то города из такой страны, а сюда всегда езжу на охоту.
— Если так, падишах, — сказала девушка, — то оставь меня и езжай охотиться. Не трогай мой огонь. [«Не трогай мой огонь» — намек на пословицу: «Тронешь огонь — погаснет, тронешь соседа — откочует».] Я не расскажу тебе о своем горе: ведь ты падишах, а я — несчастная. Есть старая пословица: «Не говори о своей головной боли в присутствии того, у кого голова не болит». Езжай своим путем.
— Нет, девушка, — сказал падишах, — не говори мне таких речей, а расскажи подробно, что с тобой случилось, и, что бы ты ни пожелала, я исполню.
Девушка, плача, стала рассказывать:
— Я была дочерью купца, и отец отдал меня к мулле. Училась я у него, а когда подросла, мой отец решил отправиться в путешествие в одну из стран. Он поручил меня мулле и уехал. Прошло немного дней, и мулла, который меня учил и опекал, задумал дурное и стал говорить мне всякие непотребства. Ежедневно и ежечасно он не давал мне покоя. А я, очень расстроенная этим, не ела и не пила. В конце концов он как-то мне сказал: «Приходи к такому-то дереву». Я же, зная, что он не отстанет, ответила: «Хорошо», а сама дала рабу топор и сказала ему: «Ступай, садись под таким-то деревом и, кто бы к тебе ни пришел, бей его по голове». Раб взял топор и ушел. Подошел он и видит, что под деревом что-то темнеет. Тут мой раб размахнулся и ударил топором. Мулла отдернул голову, и топор отрубил ему нос. Потом мулла этот долго маялся от раны, но не умер, а выздоровел, только нос его стал похож на муравейник. После этого мулла, опередив меня, написал моему отцу такое письмо: «Купец, твоя дочь, которую ты, уезжая, поручил мне, сбилась с пути и стала проводить время с рабом. Я пытался было вразумить ее, но моих наставлений она слушать не стала, а, напротив, сговорившись с рабом, едва меня не убила. Однако мой смертный час, видно, еще не настал, и я только лишился носа. Теперь же, как только получишь это письмо, приезжай немедля». Мой отец, едва получив письмо, пришел в ярость и тут же отправился в обратный путь. Через сколько-то дней он воротился в селение, приехал домой, позвал муллу и стал расспрашивать его снова. И мулла снова повторил ту же ложь, которую написал в письме. Мой отец снова разъярился, тотчас схватил меня за волосы, раздел донага и передал моим братьям со словами: «Ступайте отведите ее в степь и убейте». Но братья не решились меня убить и бросили в этом месте. Тут мы и встретились.
И девушка, рассказав это, снова заплакала. Падишах почувствовал жалость к девушке из-за перенесенных ею страданий и всем сердцем в нее влюбился.
— Ах, девушка, — сказал он, — если ты согласна стать моей женой, то поедем в мою страну. Что дальше — там видно будет.
— О падишах, — отвечала девушка, — какие могут быть разговоры между падишахами и бедняками? Не шути так, оставь меня одну переносить свое горе.