Слышал не раз Ярты и рассказы путников об учёных людях полуночных стран, следящих за движением звёзд и исцеляющих все болезни.
Слышал он о богатых базарах Куня-Ургенча и Бухары, о красавицах Индии и мудрецах Китая.
Многое слышал Ярты у старого колодца, и хотелось ему самому побывать повсюду, посмотреть, что хорошо и что плохо в соседних странах: поучиться у мудрецов - мудрости, у учёных - учёности, у мастеров - мастерству, у охотников - смелости и отваге.
Но отец сказал Ярты-гулоку:
-Ягнёнок мой, и отец твой, и дед, и прадед прожили долгую жизнь, но знали только одну дорогу - от своей кибитки до хлопкового поля. В далёкие страны ездит тот, у кого много денег, а с одной медной теньга не уйдёшь дальше своего дувала.
Так говорил отец, так говорила нужда. Но не так думал Ярты-гулок. Он непременно хотел и себя показать, и весь свет посмотреть. Он давно бы ушёл в далёкие страны, но не хотел причинить горе своим родителям.
Однажды Ярты пришёл к колодцу и увидел, что в тени деревьев расположился большой караван для ночлега. Было в нём триста верблюдов, и, как разузнал Ярты, направлялся он из Хивы в далёкий Коканд.
Прыгая через тюки, через бочки с хлопковым маслом, проползая между ковровых мешков-курджумов и пёстрых чувалов с товарами, Ярты пробрался к колодцу, где стояла толпа погонщиков и купцов. А посреди толпы, на богатом ковре, сидел седобородый старик в высокой бараньей шапке и пел песни под звон дутары. Ярты очень любил песни, часто встречал он певцов у старого колодца, но этого старика никогда не видал и никогда еще не слыхал таких чудесных песен.
Он спросил знакомого погонщика верблюдов:
- Дурды-джан, скажи мне, кто этот старик, который поёт, словно соловей в ночную пору?