Он выдвинул ящик с сигарами. Помня запрещение врачей, он не закурил, а только с наслаждением сжал сигару в зубах, вдыхая острый аромат. Взгляд его скользнул по телеграфной ленте. Она сообщала последние сведения об «английском экспортном наступлении». Значит, английские конкуренты, которым он, Сэм Пирсон, нанес поражение в валютной войне, продолжают бороться… Потом телеграфная лента сообщила о выступлениях сторонников мира в разных концах земного шара. Опять! Пирсон нажал кнопку и отрывисто произнес: «Сторонники мира!»
Раздался голос политического эксперта. Пирсон слушал, хмуря подвижную левую бровь. Эксперт докладывал только факты, без комментариев. Некоторые ученые-атомники, создавшие атомную бомбу своими руками, требовали ее запрещения. Докеры Франции и других стран отказывались разгружать пароходы с оружием и даже сбрасывали его в море. Сторонники мира были среди всех слоев населения. К ним присоединялись служители религиозного культа и академики, министры и солдаты. Сотни миллионов подписей под воззванием о мире, о запрещении атомного оружия, водородной бомбы! Объявление поджигателями войны целого ряда друзей Пирсона! Требование заочного суда над ними. Отказ рабочих производить орудия и пулеметы, бомбы и патроны. Забастовки. Эксперт называл все новые фамилии и факты.
Пирсон понимал сущность движения борьбы за мир, когда группы людей самых различных верований, партий группировок и национальностей выступали против подготовки новой мировой войны. Он знал, что они делали это по собственному почину, в борьбе за свою жизнь и жизнь близких, а не потому, что являлись агентами коммунистов, которые тоже борются за мир, против поджигателей войны. Методы борьбы за мир были самые разнообразные, в зависимости от того, кто ее вел.
Все это хорошо понимал Пирсон. Этим он отличался от многих своих коллег.
Пирсона смешила попытка одной знакомой американской интеллигентки, боящейся войны, просветить его относительно истинного характера движения сторонников мира и тем изменить его отношение к этому движению. Именно потому, что он понимал значение этого движения, он боялся его и ненавидел всех сторонников мира, как людей, покушающихся на его состояние. Война это всегда бизнес. Это доказала война в Корее.
Еще больше он боялся и ненавидел коммунистов, людей очень умных и поэтому для него опасных.
Коммунисты в борьбе за свои идеи, в борьбе за мир не организовывали ни убийств, ни взрывов, ничего такого, что выходило бы за пределы обычных прав граждан на свободу слова и печати. Но именно эта открытая борьба коммунистов за демократические свободы, за национальную независимость наносила огромный ущерб прибылям монополистов, разоблачая их истинные замыслы и методы. В этой борьбе не было ничего незаконного, за что можно было бы преследовать их по суду. Коммунисты разоблачали сущность пирсоновских методов, позволявших получать максимальные прибыли.
Коммунисты не без основания объявили подготовку к войне антинародным делом, и это привлекло к ним симпатии людей. Надо было бы заимствовать у них этот лозунг и использовать его в наших интересах. Но как? Объявить свои действия походом за мир? Или, наоборот, вести пропаганду войны, как единственного средства организовать счастливую жизнь путем уменьшения народонаселения земного шара? Или то, или другое — что и делал до сих пор Комитет двенадцати.
Надо было обязательно что-то противопоставить коммунистам и здесь.
Эксперт продолжал перечислять действия сторонников мира. Пирсон подумал о том, что, помимо сторонников мира, много людей придерживается нейтральной позиции. И таких много. Если нейтралистов трудно натравить на сторонников мира, то надо отпугнуть их от сторонников мира. Оставаться строго нейтральным, то есть не выступать против подготовки к войне, — это значит ослаблять действия сторонников мира. Даже лозунги против несправедливых войн подрывают стойкость солдат. Поэтому надо заставить сторонников мира стать нейтральными.