— Меллон! — сообщил голос секретарши.
— Да! — крикнул Пирсон.
Дверь бесшумно раздвинулась, пропуская невысокого толстого мужчину. Пирсон написал что-то на листке бумаги, помахал им над головой и сказал, не выпуская сигары изо рта:
— Пари на миллион, я знаю, с чего вы начнете!
— Сто долларов, — отозвался Питер Меллон, член комитета, отнюдь не удивленный таким началом.
— Тысячу?
— Двести пятьдесят!
— Идет, — сказал Пирсон. — Начинайте!
— Дорогой Пирсон! — патетически воскликнул гость удивительно тонким, почти женским голосом, неожиданным для такого тучного тела. — Плохими христианами будем мы с вами, если не вернем невинным крошкам их отцов, бастующих на угольных шахтах! Вспомните молитву богоматери!
Пирсон протянул бумажку Меллону, сказав: