— Платите!
Толстяк прочитал: «Начало: христианская преамбула о богоматери». Он покраснел от досады. Пирсон требовательно протянул руку. Меллон зажал ее в своих влажных ладонях.
— Но я все-таки был прав, — сказал он. — Утренняя молитва на моих предприятиях дает прекрасный эффект. Рабочие теперь трудятся гораздо интенсивней. Мы закрыли ворота наших заводов для не христиан. Воскресные проповеди уберегли нас от забастовок. Мы проверяем глубину веры всех желающих поступить к нам. Надо строить больше церквей…
Пирсон пожал плечами.
— На постройку церквей потрачена куча денег, — сказал он. — Но церкви не оправдывают затраченного на них капитала. Почему священники вступают в движение сторонников мира?
Пирсон не совсем в почтительных выражениях помянул бога.
— Вы циник и безбожник, Сэми! — поморщился Меллон. — Я буду молиться за спасение вашей души.
— Молитесь лучше о спасении ваших капиталов, Пит, — сказал Пирсон холодно. — Если мы не проведем новых военных ассигнований, никакой бог не спасет Америку от депрессии.
— К небу возносятся миллионы организованных нами молитв за военные ассигнования… Есть, правда, недостойные священнослужители, сопротивляющиеся этому. Мы постепенно очищаем от них храмы божьи.
— Миллионы молитв! — с сарказмом повторил Пирсон. — Пусть ваши церковники на исповедях получше собирают сведения о сторонниках мира для ФБР. У нас в стране два миллиона подписали воззвание сторонников мира. А выступления против войны в Корее!