— А что, мистер Пирсон, Америка могла бы не рисковать, втягиваясь в войну? — спросил молчавший все время представитель одной из финансовых групп.
— Мы не можем выдержать мирного соревнования с СССР! — резко ответил Пирсон. — Наша атомная и военная дипломатия, к сожалению, не запугала советское правительство, не заставила его отказаться от снижения цен и восстановления разрушенной промышленности. Более того: Советский Союз тратит десятки миллиардов рублей на огромнейшие стройки, на удешевление и улучшение жизни. А это слишком заразительный пример для рабочих и крестьян других стран.
— А расчеты нашей фирмы показали, что мы можем вернуться к мирной экономике, — настаивал представитель.
— К мирной экономике можно было бы вернуться, если бы мы помогали отсталым странам. Но это не в наших интересах, — продолжал Пирсон. — Только благодаря военной конъюнктуре мы получаем огромные прибыли и оккупируем страны.
— Я не подозревал, что среди нас есть сторонники мира, — язвительно заметил Два Пи.
— Если мы не можем справиться с забастовкой в собственной стране, отозвался тот же представитель, — надо всегда иметь возможность мирного выхода. Тем более, что перспективы новой войны я не отделяю от перспективы возможного краха всей нашей системы. Вспомните прошедшие войны.
— Надо, — заметил Фуггер, — создать в Европе армии безработных, а значит, нуждающихся людей, согласных за кусок хлеба защищать наши интересы.
— Единственный выход — это работать на войну! — убежденно сказал Пирсон. — Иначе разразится кризисная паника, и тогда действительно наступит крушение всей нашей системы. Поймите, мы не можем мирно соревноваться с Советской Россией.
6
Члены и президенты Комитета двенадцати яростно спорили. Каждый защищал свои интересы. Мак-Манти долго слушал, нервно перебирая своими сухими пальцами четки. Наконец он не вытерпел.