Вскоре эта же машина мчалась по ярко освещенным улицам к залу Стоймана. Электричество, поставленное на службу рекламе, слепило. Огни вертелись, прыгали, зазывали, убеждали. Густым потоком шли горожане по тротуарам в поисках развлечений. Зазывала у освещенных дверей громко выкрикивал: «Заходите! Слушайте проповедь: „Религия сопутствует удаче“. После проповеди танцы и бесплатная лотерея».
Поль нервно посмотрел на часы. Было около девяти, и если задержаться в зале Стоймана, то наверняка опоздаешь вовремя вернуться на амфибию, а Эрл не выносил неаккуратности.
Подъезд зала Стоймана был ярко освещен. У трех огромных вращающихся дверей даже образовалась толпа. Остальные двери, не вращающиеся, почему-то были заперты.
Посчастливилось совсем недалеко «припарковать» машину у тротуара. Все вышли из машины.
— Я пойду вперед, — сказал Элмер и побежал к залу.
У вращающейся двери была толпа.
— Алло, Гринберг! — окликнул Элмер молодого человека с длинными черными волосами, стоявшего на тротуаре и настойчиво вглядывавшегося в лица прибывающих.
Молодой человек живо обернулся и подбежал к Элмеру.
— Явилась одна компания с чемоданом, — шепнул он.
— Почему ты подозреваешь именно их?