— Это как секрет атомной бомбы, — пояснил Пирсон. — Мы засекретим ваши работы от всех людей, чтобы потом, если вы не справитесь, не упрекали вас, лауреата генеральной премии Мак-Манти. Я против Сапегина… не лично, конечно… но против коммунистов… Видите, я все еще высоко ценю вас, Стронг. Отберите только самых необходимых помощников. В средствах не стесняйтесь. Выберите любое место на земном шаре для своих работ, — конечно, кроме Советского Союза и демократических республик.
— Тогда я сейчас же вылечу в Сахару.
— Ни в коем случае! — сказал Пирсон. — Полетит ваш помощник Лифкен. Дайте ему необходимые инструкции… Мистер Дрэйк, выполните распоряжение профессора об испепелении погибших оазисов и карантине.
— Нет-нет, пока не испепеляйте всего! — воскликнул Стронг. — Откуда я возьму возбудителя, если тот сосуд из саркофага фараона украден? Неужели он вернулся в оазисы и послужил причиной несчастья? Нет, это невозможно!
— Это легко проверить. О каком сосуде вы говорите? — поспешно спросил Пирсон.
Все насторожились.
— Надо запросить известного ориенталиста сэра Беркли, лежит ли в Лондонском музее глиняный сосуд, запечатанный черным воском с изображением бога Сэта на печати. Мы его называли «черный сосуд Сэта». Он лежал сначала в саркофаге фараона, а потом, во избежание кражи, был спрятан Беркли в хранилище, подальше от любителей древних сувениров.
— Предоставьте это мне, — сказал Луи Дрэйк. — Нарисуйте-ка, профессор, на этом листе сосуд в натуральную величину с изображением знака Сэта.
Стронг набросал на листе бумаги очертания сосуда.
— Через час будем знать, — сказал Луи Дрэйк, беря из рук ученого рисунок. — А может быть, и иметь…