Бекки не поняла.
— Писанг — по-малайски «банан», — пояснил Эрл.
— Вот писанги, — сказал Викки и положил перед Бекки связку желтых бананов.
— После завтрака мы займемся малайским языком, — предложил Эрл. — Для Индонезии это наиболее универсальный язык, я бы сказал — язык путешественников. Он очень поэтичен и грациозен. Например: «матта» — это «глаз», «хари» — «день», а «матта-хари» — «глаз дня», то есть солнце. Предрассветный час до зари передается словами: «Белом тарбанг воват» — то есть: «Еще мухи не летают». Восемь часов утра обозначаются словами: «Кринг амбун» — «Роса высохла». Четыре часа дня — «Пукул ампат» — так индонезийцы называют цветок, раскрывающийся в четыре часа пополудни, а к утру закрывающийся.
Бекки посмотрела на свои часы и объявила:
— Кринг амбун!
— Бай (хорошо), — отозвался Эрл.
Пока Эрл объяснял, Франк ушел в кабину летчика, а Викки убрал пустые банки, бумажные тарелки и салфетки. Джим положил перед Бекки на ящик чистый блокнот и свою автоматическую ручку.
— Ругательных слов на малайском языке нет, — сказал Эрл.
— Неужели малайцы никогда не ссорятся? — спросила Бекки и тут же быстро назвала: — «Амок»! — Заметив желание Эрла возразить, она тут же пояснила: — Ну, это когда малаец в гневе вскакивает и, выхватив нож, бросается в исступлении на людей.