— Теперь, когда мы обо всем переговорили, я закончу свои дела за полчаса, — сказал Эрл, — и мы выедем.
Бекки пошла еще раз «присмотреться» к Анне Коорен.
Эрл, как и всегда, был очень точен. Ровно через полчаса они шли по спящему кампонгу, направляясь к реке. Провожающие освещали путь фонарями. На берегу путников ждала большая, длинная лодка с гребцами. Джим помог Бекки влезть в лодку и провел на корму. Здесь он посветил фонариком и показал, где лечь на циновках, разостланных под навесом. Сверху над Бекки он натянул полог из марли. Комаров и мошек почти не оказалось, зато духота усилилась.
Раздались последние возгласы с пожеланием счастливого пути; лодка качнулась и поплыла в темноту.
Была очень темная и душная ночь, наполненная светлячками и странными звуками.
— Кто это так кричит — ти-ти-дью? — спросила Бекки.
— Ночные ласточки, — раздался рядом голос Джима, но самого его не было видно в темноте.
— Как здесь ужасно пахнет река! — не вытерпела Бекки.
— Это пахнут плоды дуриана, вы везете их с собой, — ответил Джим и тихо добавил: — Когда спрашиваете, надо, чтобы тон вашего разговора соответствовал тону Анны. Гребцы почти не знают английского языка, но в интонации они никогда не ошибутся.
Бекки глубоко и судорожно вздохнула, закрыла веки и только сейчас почувствовала, как она сильно устала. Сон наступил почти мгновенно.