Сапегин пожал плечами и сказал:
— Если бы докладчик и его соотечественники не робели перед своим старшим американским партнером, мы бы такую борьбу организовали совместно.
Посыльный подал Сапегину на подносе конверт. Профессор вскрыл его: «Главе советской делегации профессору Сапегину». На извлеченном из конверта листке почтовой бумаги было написано от руки: «Я жив и свободен. Р.К.». Ниже было допечатано на машинке: «Будьте у южного входа в Центральный парк в девять часов вечера. Тот же шофер такси будет ждать на лестнице». Подписи не было.
— Ромка жив! — прошептал Егор и радостно засмеялся.
Анатолий, улыбаясь, смотрел на обрадованного профессора.
— Не высказывайте своих чувств, — негромко сказал профессор. — За нами следят.
Он посмотрел на часы. Было около четырнадцати часов. Как и обычно, в ожидании время тянулось бесконечно. Сапегин задумался. Его беспокоила предстоящая встреча: не провокация ли это?
2
После выступления представителя Моргановского института председательствующий объявил о выступлении ученого Бейтензоргского ботанического сада на Яве, Ганса Мантри Удама.
Половина делегатов была вне зала. Те, кто остались, утомленные псевдонаучным, маловразумительным выступлением представителя Моргановского института, разговаривали, смеялись, зевали.