Председатель включил радиоглушитель, голос оратора потонул в гуле и шуме. Распахнулись двери. В зал толпами вбегали делегаты из фойе, чтобы узнать, что случилось. Многие интересовались искренне, для других всякое разоблачение было только сенсацией.
3
Обличительная речь Ганса Мантри Удама была совершенной неожиданностью для организаторов конгресса. Да и оратор не собирался выступать так резко. Его рассердили глупые и дерзкие реплики с мест.
Ганс Мантри Удам все еще стоял на трибуне, размахивая актом, и только по его широко раскрытому рту можно было видеть, что он продолжает речь.
Это выступление подкрепило обвинения советской делегации и, кроме того, указывало на филиал Института Стронга как на центр биодиверсии, как на арсенал биологического оружия для Океании. Но подавляющее большинство участников конгресса являлось агентами Луи Дрэйка. Поэтому отовсюду неслись возгласы: «Бред сумасшедшего!», «Ложь!», «Клевета!», «Красная пропаганда!».
Когда ученый сошел с трибуны, председатель выключил глушитель и объявил перерыв. Профессор Джонсон поспешил к Гансу Мантри Удаму со словами одобрения. То же самое сделали и члены советской делегации.
Каково же было изумление аудитории, когда по возобновлении заседания председательствующий торжественно попросил извинения у Ганса Мантри Удама за вынужденный перерыв и попросил его продолжать свою речь, отметив исключительную важность заслушанного сообщения.
Ганс Мантри Удам растерялся. Этого он, как и вся аудитория, никак не ожидал.
— Но… — Тут председатель сделал паузу, затем продолжал: — Выступление господина Удама не оригинально. Впервые о чрезмерном заражении вредителями и болезнями сельскохозяйственных плантаций в Индонезии нас известил не кто иной, как индонезийский филиал Института Стронга. Я прочту сообщения, помещенные в газетах.
Он прочитал несколько заметок и, в частности, интервью преподобного миссионера Скотта с острова Суматра.