— Итак, — продолжал председатель, — причину этого заражения индонезийский филиал Института Стронга и миссионер Скотт видят в нездоровой конкуренции двух враждующих англо-голландских компаний. Не кто иной, как филиал Института Стронга, просит принять против этого меры. Значит, обвинения против Института Стронга отпадают. Обвинять его могут только представители упомянутых компаний. Поэтому, признавая ценность сообщения Ганса Мантри Удама о степени заражения плантаций, я прошу не касаться вопроса о виновнике заражения. Мы создадим комиссию, и она установит это на месте. Прошу вас, господин Удам, продолжайте!
Ганс Мантри Удам пожал плечами, вспоминая бесславную деятельность многих комиссий Организации Объединенных Наций, но согласился с предложением председателя при условии, что в состав комиссии войдет советский участник конгресса — профессор Сапегин, первым, как он узнал, потребовавший запрещения биологического оружия, а также профессор Джонсон. Ганс Мантри Удам заявил, что применение биологического оружия должно быть запрещено как в холодной, так и в горячей войне, ибо массовое истребление зеленых растений грозит мировой катастрофой.
В это время перед председательствующим загорелась красная лампочка, и он по этому сигналу приложил к уху радиотелефонный наушник. Говорил Лифкен. Он потребовал от имени Луи Дрэйка, чтобы председатель прервал выступление.
Ганс Мантри Удам вынул напечатанный доклад, надел очки и приготовился читать. Председатель встал и, извинившись перед оратором, заявил:
— Уважаемый профессор Ганс Мантри Удам опередил меня. Я сам намерен был предложить в индонезийскую комиссию кандидатуру профессора Сапегина и профессора Джонсона. Сейчас перед нами стоит неотложная задача — скорее отправить эту комиссию в Индонезию. В связи с этим нет смысла заслушивать доклад господина Удама перед пленумом конгресса, а надо передать его в эту комиссию для изучения.
Ганс Мантри Удам протестовал. Председатель предложил проголосовать его предложение, и послушная американская машина голосования удовлетворила его желание. Председательствующий предложил ввести в комиссию Ганса Мантри Удама, профессора Сапегина, профессора Джонсона, директора Синдиката пищевой индустрии академика Луи Дрэйка, профессора Арнольда Лифкена, профессора де Бризиона, вице-президента Международной лиги ученых и изобретателей академика Ихару. Затем он обратился к профессору Сапегину и спросил, принимает ли профессор это приглашение.
Профессор Сапегин ответил с места, что даст ответ после того, как ознакомится с принципами, положенными в основу работы комиссии.
— Если для решения вопроса не будет принят принцип единогласия, заявил Сапегин, — я сейчас могу сообщить о своем отказе.
Председатель растерялся. Он не имел инструкций.
— Советский делегат требует принципа «вето»! — крикнул кто-то.