На второй день утром Международная комиссия по борьбе с вредителями и болезнями растений собралась в центральном отеле Джакарты. Комиссия знакомилась с актами обследований и наметила районы для осмотра.
Комиссия допросила Ван-Коорена. Он обвинял филиал Института Стронга в заражении плантаций, принадлежащих синдикату «Юниливерс». Ван-Коорен публично поблагодарил Ганса Мантри Удама за патриотическую речь на благо плантаторов. Удам был несколько удивлен этим поворотом в политике Коорена.
Луи Дрэйк с утра уехал с Сандерсом — Юным Бобом. Вернулся он к обеду сердитый, настроенный весьма воинственно, и заявил, что «с происками местных заправил надо покончить».
Выезд для обследования филиала Института Стронга в Бейтензорге состоялся после обеда. Эта поездка особенно интересовала советских делегатов. Сапегин хотел познакомить Егора и Анатолия с работами Ганса Мантри Удама в Бейтензоргском ботаническом саду, с его коллекциями и многими другими материалами.
В назначенный час Сапегин, Егор и Анатолий вышли из дома к автомобилям. За рулем одного из них сидела Бекки. Она пригласила молодых людей в свою машину.
— Поезжайте! — согласился Сапегин.
Сам профессор принял настойчивое приглашение преподобного Скотта ехать с ним.
— Вы дочь Аллена Стронга? — спросил Егор. В его голосе был укор, будто он упрекал девушку в обмане.
— Да, я дочь Аллена Стронга, — твердо, чуть вызывающе ответила Бекки. Разве вы только сейчас об этом узнали?
Егору стало неловко. Члены комиссии рассаживались по машинам.