— Нас обвиняют в заражении! — с пафосом говорил Мюллер. — Это делается для того, чтобы опорочить нашу работу по исследованию насекомых. У нас все открыто настежь! Смотрите! — Он демонстративно распахнул двери.
— Здесь нечего смотреть, — раздался голос Ганса Мантри Удама. — Я прошу показать нашей комиссии ваш инсектарий, помещающийся у подошвы горы.
— Мы не делаем секрета из своей работы, — ответил Мюллер. — Поедем и туда. И если вы не обнаружите ничего подозрительного, то там и подпишете акт об этом. Я требую справедливости!
8
И снова Бекки очутилась возле уже знакомых ей ворот. Теперь они были распахнуты настежь, и машины одна за другой въезжали во двор.
— Зачем так много ангаров? — спросил Сапегин.
— У нас, американцев, американские масштабы работы, — отозвался Мюллер.
— Я слышал, вы немец, а не американец, — сказал Сапегин.
— Я был немцем, — твердо выговаривая буквы, сказал Мюллер. — Теперь я космополит. Вы знаете, что это такое?
— Очень хорошо! — многозначительно заметил Сапегин.