— У него был один документ, изобличающий филиал Института Стронга, сказала Бекки.
— У него есть еще два, — негромко отозвался Удам.
— Замечательный юноша! — заметила Бекки.
— О, вы его еще не знаете! Это поразительный юноша.
Помолчав, Ганс Мантри Удам сказал:
— Я прочел ваше письмо, мисс Бекки Стронг. Теперь мне все ясно. Я вам очень и очень благодарен. Но о вас, как двойнике Анны, никто не знает. Сама Анна Ван-Коорен хранит это в секрете, и старик Ван-Коорен тоже.
— Скотт знает, — заметила Бекки.
— Значит, только он один и знает, — сказал Удам.
Егор и Анатолий с удивлением слушали непонятный для них диалог. Судя по тому, с каким уважением относился Удам к Бекки, Егор подумал, что, возможно, он зря обидел девушку и вообще все здесь очень не просто.
В Бейтензоргский ботанический сад Егор и Анатолий въезжали с чувством огромного любопытства. Они видели превосходные ботанические сады в Батуми, в Ялте и других городах. Уже то немногое, что они увидели, подъезжая к филиалу института, понравилось им. Они прошли в институт. В лаборатории перед членами комиссии выступал Мюллер. Он показывал экземпляры вредителей, сообщал данные о размножении их, о степени зараженности плантаций, о мерах борьбы и признал, что практической борьбы почти не ведется.