— Нет, я не дочь! — горячо отозвалась Бекки. — То есть я дочь, но я не хочу быть дочерью. Нет, я не то говорю… совсем, совсем не то… Это все ужасно! Я сама не знаю, что и думать. Я получила от него очень странное письмо, в котором половина строчек зачеркнута… Я ничего не понимаю… У нас, американцев, не принято говорить о служебных делах в семье. Но я не думала никогда, что отец способен на это… я верю в то, что чем скорее мы откроем правду о деятельности института, тем лучше будет отцу. Я знаю, что он всегда мечтал спасти человечество от голода. Он всегда был честным, стойким — и вдруг эта инструкция о заражении плантаций!
— Какая инструкция? — быстро спросил Сапегин.
Бекки кратко рассказала, что она приехала сюда, чтобы восстановить честь института, а значит, и честь отца. Случайно она нашла секретную инструкцию Института Стронга о том, как производить заражение плантаций…
— Я вам достану ее на обратном пути, — обещала Бекки. — Ганс Мантри Удам сказал, что они достали еще две инструкции.
— Очень хорошо! — обрадовался Сапегин. — Но как это удалось?
— Один родственник Ганса Мантри Удама работает в этом филиале.
— Еще лучше! Не мог бы он накормить насекомых в гротах одним порошкам и разбить там маленькую стеклянную пробирку?
— Вы хотите уничтожить насекомых? — опросила Бекки.
— Ни в коем случае! — возразил Сапегин. — Благодаря предложенному мной способу мы сможем обнаружить происхождение жуков. У нас имеется довольно обычный аппарат для научных исследований. Мы применяли его в Восточной Германии для изучения миграции насекомых. Как член комиссии я вправе использовать любую аппаратуру. Вот мы и определим происхождение жуков.
— Не понимаю, — созналась Бекки.