— Я не могу задерживаться, — сказала Анна-Бекки. — Меня ждут. Я сейчас же еду на остров. Поспешите, и мы встретимся на молу. О посещении острова не говорите никому, иначе вас уничтожат как возможных разносчиков этой болезни, более страшной для земного шара, чем чума. Распространение «Эффекта Стронга» угрожает миру катастрофой.
Анатолий вбежал в комнату к Сапегину. Там сидел профессор Джонсон. Анатолий отвел Сапегина в сторону и стал тихо рассказывать ему об «Эффекте Стронга».
— Профессор Джонсон — друг мира, а значит, и наш друг, — сказал Сапегин. — Говори вслух, и возможно подробнее!
Анатолий рассказал все, что узнал об «Эффекте Стронга».
— Тебе все это рассказала Бекки? — переспросил Сапегин.
— Да, она! Замечательная девушка! — сказал Анатолий.
Джонсон взволнованно забегал из угла в угол. Он требовал, уговаривал ехать сейчас же.
— Ведь солнечные лучи могут убить заразное начало, и тогда мы не успеем взять активные образцы. А если мы поедем сейчас, то добудем возбудителя, исследуем его и выработаем контрмеры на тот случай, если биобомбы с «Эффектом Стронга» будут сброшены в другой части земного шара.
— Я опасаюсь одного: нас могут объявить разносчиками болезни, — сказал Сапегин. — Вы понимаете, какое орудие мы даем в руки противников! А уж они сумеют его использовать.
Джонсон заверил, что они как члены комиссии для того и приехали сюда, чтобы обследовать зараженные участки, и они не обязаны ездить только вместе с Лифкеном или его людьми.