— Капиталисты считают, что наличие некупленных, нераспроданных продуктов, то есть затоваривание, снижает цены на товарных биржах, — пояснил Гаррис. — У нас ведь платят премии за недосев, за то, чтобы уничтожить изобилие.
— Как же с этим мирится народ?! — негодовала Бекки.
Все, что говорил Гаррис, неторопливо шагая по тропинке, было ей и раньше смутно известно, но только сейчас она задумалась над этим серьезно.
— Народ? Вы кого имеете в виду?
— Ну, простых американцев…
— Это слишком общее понятие. В среде рабочих существует высокооплачиваемая «рабочая аристократия». Эти «аристократы» и некоторые другие рабочие имеют даже акции заводов, на которых работают, то есть являются «акционерами». А приобретая акции, пусть на небольшую сумму, мелкий владелец чувствует себя, как-никак, участником большого капиталистического предприятия, а себя — ответственным за его процветание. Вы читали рекламу: «Тот не американец, кто не имеет акций»?
Гаррис невесело засмеялся, остановился и закурил сигарету. Джим тоже закурил.
— Был однажды большой пруд… — начал Гаррис.
— Ваш? — быстро спросила Бекки.
— Пусть наш. И в этом пруду, — продолжал Гаррис, — жили несколько щук и тысячи мелких рыбешек, которых щуки глотали массами. В конце концов мелкой рыбешке это надоело, и она собралась, чтобы обсудить, что же предпринять. Решили послать к щукам делегатов — заявить протест. Повелитель щук принял рыбок очень милостиво и сказал, что щуки хотят сделать все возможное, чтобы помочь мелким рыбешкам. Посоветовавшись между собой, они решили позволить одной рыбке из ста тысяч стать щукой. Рыбешки поблагодарили щуку за щедрость и уплыли довольные. С тех пор щуки по-прежнему пожирали рыбок массами. Но зато теперь каждая мелкая рыбешка надеялась стать счастливой и превратиться в щуку. Вот почему такое множество американцев играет на акциях в надежде на мгновенное обогащение. Так вот, мелкая рыбешка, приобретая акции, мечтает стать щукой. Сознательные рабочие поступают иначе.