— Нам никто не приказывал, а если мы оскандалимся — нас засмеют, — возразил Топс.
— Трус! — воскликнул Ромка. — Каждый пионер должен защищать Родину!
— Не робей, ребята! Глазное, чтобы было чувство локтя, боевая спайка. Все за одного и один за всех, как говорил полковник Сапегин. А ну, нагружайся — и вперед! — скомандовал Егор.
Мальчики, кряхтя, взвалили себе на плечи тяжелый груз.
VII
В ночь на шестое августа четыре маленькие фигуры, согнувшись под тяжестью груза, перешли мост возле кишлака Чак и углубились в предгорья Узун-Ахматских гор. Лай собак в кишлаке слышался все тише и наконец затих вдали. Мальчики поспешно шли вперед, чтобы до рассвета достичь леса.
— Надо правее, — прошептал запыхавшийся Топс, шумно дыша не столько от усталости, сколько от волнения. — Река Чак впадает в ту большую бурную реку, через которую мы перешли по месту, где-то правее от нас.
Егор, еще раньше изучивший кроки, подтвердил это, и они пошли правее. Незнакомый путь ночью всегда кажется очень длинным. Мальчики уже шатались от усталости, а горной реки Чак все еще не было слышно.
На востоке на побелевшем небе четко вырисовывались черные контуры гор.
— Я не могу больше итти, — шептал Топс.