Топс побежал в кишлак. Егор сел на край моста и свесил ноги над шумной рекой. Ромка и Гномик последовали его примеру. Барс лег рядом. Мост был необычный: узкий, немного горбатый, без перил, выстланный поперечными бревнами. Так они просидели молча минут сорок. Всем хотелось спать. Но вот Барс прислушался, встал, и вскоре мальчики услышали торопливый топот ног. Это прибежал Топс. Он задыхался от быстрого бега и был чем-то сильно взволнован.
— Догнал? — спросил Егор.
— Нет! — еле переводя дух, ответил Топс. — Я вам скажу такое, такое… — И он, не в силах выразить свои чувства, потряс кулаком над головой.
То, что услышали мальчики, мгновенно согнало сон. Из несвязного рассказа Топса, прерываемого вопросами ребят, выяснилось, что он увидел в тени дерева недалеко от кишлака группу людей возле мотоцикла и машины. Топс решил, что мотоциклист — это Гарун, и пока раздумывал, удобно ли подойти к Гаруну, услышал поразительные новости: в горах, у истоков реки Чак, девятого августа ожидают приземления нескольких парашютистов. Их будут ловить возле кишлака Чак, Подробностей Топс расслышать не мог, так как в этот момент его заметили, приказали подойти, спросили, что он здесь делает, и, узнав, что мальчик ищет Гаруна — мотоциклиста с коляской, сообщили, что таковой уехал пять минут назад.
— Что же нам теперь делать? Вернуться назад или ждать? — с тревогой, почти шопотом спросил Гномик.
— Назад? Это ты сказал «назад»! Да понимаешь ли ты, что ты сказал, трус несчастный? — гневно спросил Ромка, обуреваемый желанием совершать геройские поступки.
— Я только спросил, — оправдывался Гномик.
— Ах, ты только спросил! Лучше бы ты спросил, как в таком случае должна действовать разведка… Егор, объясни ему!
— Ребята, — сказал Егор, — мы могли бы выследить, где спустятся парашютисты, выследить хотя бы одного и сообщить об этом военным. Дело не такое уж трудное.
— А хотя бы и трудное! — возразил Ромка и вслух принялся фантазировать, как все это произойдет.