Пылает костер. Топс бежит к роднику и несет полный-преполный чугунок прозрачной воды. Гномик кладет рыбу на спину, вспарывает ножом и, тщательно сняв черную пленку, бросает ее в костер, чтобы Барс случайно не съел. Ромка режет маринку на куски, моет и кладет в чугунок. Вода льется через край. Дым и пар бьют в лицо. Ромка подбрасывает дров. Языки пламени опять лижут чугунок, и аромат ухи наполняет воздух.
Егору невтерпеж. Он выгребает жар от костра в сторону и ставит на него крышку от котелка — это сковородка. В нее Егор наливает из бутылки хлопкового масла. Масло шипит, разбрызгивая капли; струится синий чад. Егор накладывает полную сковородку рыбы. Соль, где же соль? Надо бы перевернуть рыбу. Два куска вываливаются на угли, ребята подхватывают их — и в рот. Горячо, но как вкусно!
— Чудно! — кричит Топс. — Эх, жаль, Бориса нет!
— Ну что бы Борису заболеть попозже! Так нет же! — отозвался Гномик.
Барс лежит у костра, положив голову на лапы, и не мигая смотрит в огонь.
Все довольны. Трудный путь остался позади, и возможная встреча с парашютистами кажется совсем не страшной. А до Зеленой лаборатории остается всего пятнадцать километров.
Боевая тревога
I
— Подъем! В ружье! — закричал Егор громко и властно.
Ребята даже не шевельнулись.