Тут Гномик осмелел. Он достал из своего рюкзака альбом и, краснея, подал его Василию Александровичу.
— Научные зарисовки? Удод, альпийская галка, оляпка, дятел… Прекрасно сделано! Дятел в особенности. Очень полезная птица для ореховых лесов. Кто же из вас рисовал?
— Гномик! — с гордостью в один голос сказали мальчики.
— А вы кто же? — обратился Василий Александрович к Ромке.
— Я лесовод. Гномик, покажи, пожалуйста, дневник. — Ромка раскрыл дневник и прочитал: — «Таксация леса в урочище реки Чак. Древесно-кустарниковая растительность, включая и плодовые породы, начала отступать в горы и сокращаться по площади… Гибель древесно-кустарниковой растительности, — продолжал Ромка, — вызывает уменьшение воды в реках и родниках».
— Именно так! Если вырубить леса возле рек, они мелеют и высыхают. А наши горные леса сохраняют влагу. Двадцать пять процентов дождей над нашими горными лесами превращаются в подземный сток. И, что самое ценное, воды лесных территорий доходят до хлопковых полей, когда наибольшая потребность в воде. Любите лес! Любите деревья! Заставляйте их быстрее расти! Вы, конечно, слышали, о теории стадийного развития растений академика Лысенко?
— Как же, знаю, — сказал Ромка.
Остальные ребята молчали, а лица их выражали растерянность.
— Ничего, здесь вы все это поймете и скоро овладеете многими премудростями. А эти исполинские орехи, — сказал ученый, — тоже результат гибридизации и воздействия внешних условий на определенных стадиях прорастания семени. Академик Лысенко говорит, что нет ненаследственных изменений, поэтому наши ореховые деревья мы считаем исходным материалом для выведения новых сортов. Ведь нас окружают целые леса дикорастущих плодовых: здесь есть грецкий орех, леса диких яблонь и леса груш, миндаля, алычи, терновника. Мы обязаны окружающие нас леса превратить в плодоносящие сады.
— Так ведь вы же пчеловодная лаборатория! — вырвалось у Топса то, о чем думали и другие, но не решались спросить.