«Еще два удара, — подумал Гномик, сидя на ветке, — и дерево рухнет наземь вместе со мной. Может быть, кабан устроил засаду в кустах?»
У Гномика оставалось только два жакана, в остальных патронах была мелкая дробь для птиц. Ждать или не ждать, когда кабан сам уйдет? Мальчик долго вглядывался в заросли и вдруг заметил возле большого камня белые клыки и огромную морду зверя. Чувствуя себя временно в безопасности, Гномик осмелел и прицелился как мог тщательнее. Ружье дрожало в руках — стрелять было неудобно… Он вспомнил совет Егора: глубоко вздохнул, затаил дыхание и выстрелил прямо в голову. Кабан выскочил с ревом, закружился, у него подкосились передние ноги, и он упал, сначала на грудь, потом завалился назад и на бок. Огромная содрогающаяся туша лежала под деревом.
— Убил! Убил! — закричал вне себя Гномик, потрясенный удачей, хотя никто не мог его слышать, и соскочил с дерева.
Длинные и острые клыки зверя были похожи на изогнутые кинжалы. Гномик протянул руку и взялся за клык, чтобы попробовать, крепко ли он сидит. Зверь вскочил на ноги. Гномик в ужасе хотел отскочить назад, но споткнулся о камень и упал на спину. Страшная окровавленная морда надвигалась на мальчика. Что Гномик подумал в ту минуту? Этого он никогда не мог вспомнить.
Сильный удар по ногам заставил его вскрикнуть и рвануться. Зверь опять упал на землю, придавив ему ноги своим плечом. Клыки яростно рыли землю и рвали толстые корни дерева. Кровь, смешиваясь с пеной, текла из пасти зверя.
Гномик решил, что его ноги сломаны, и лежал, боясь шевельнуться. Зверь задрожал в судорогах и затих. Гномик полежал еще, потом пошевелил пальцами правой ноги и с удивлением ощутил, что они двигаются. Он с трудом вытащил из-под зверя правую ногу, потом левую и только тогда почувствовал сильную боль в руке ниже локтя. Рукав был порван и в крови. Из рваной раны в руке сочилась кровь. При виде крови у мальчика потемнело в глазах, но он пересилил страх, вынул платок и крепко стянул рану платком.
Гномик вскочил, поднял вверх ружье, выстрелил и закричал изо всех сил:
— Ого-го!
И десятикратное эхо в каменном ущелье ответило: «Ого-го!»
Гномик прыгал вокруг поверженного врага и, не зная, как еще выразить восторг, переполнивший его, сел на кабана и засмеялся. Он сидел и громко хохотал, а сороки, прилетевшие на кровь, уже прыгали, кричали, и Гномику казалось, что они поздравляют его с победой.