— Мудрые слова, — сказал Искандер. — Вот мы мечтаем превратить все окрестные леса в благоухающие чудесные сады — источник здоровья и радости не только для нас, местных жителей. Мы пошлем плоды своего труда в Москву и Ленинград, на Игарку и в Колыму. И разве наш неизвестный друг — далекий якут или эвенк, получив наши сушеные и замороженные фрукты или варенье, не скажет спасибо не только за фрукты, но и за наш труд и заботу? Если будете трудиться на благо народа, вы и стариками обретете молодость, ибо только труд молодит дух старого человека. Труд вывел человека в люди!
Искандер глубоко вздохнул. Все внимательно слушали вдохновенную речь старика.
— Чудесные дела делаются в нашей стране, — продолжал Искандер. — Неправ Абдулла, он наслушался болтовни одного ленивого агронома и требует от нас невозможного: чтобы сад можно было не обрабатывать, а дерево родило райские плоды. Пустые мечты пустого человека! Нельзя привить дикую яблоню хорошим сортом и забыть о ней и чтобы она родила самые лучшие яблоки. Без хорошей обработки нет хорошего сорта. Я верю: народ превратит плодовые леса, покрывающие наши горы, в огромный цветущий плодоносящий лесо-сад или сад, смотря по характеру насаждений и по нашим силам.
Тут Егор не выдержал и стал опять говорить о скором приезде Четвертой пионерской дружины, о том, с какой радостью ребята будут осуществлять мечту о саде.
Ромка, Гномик и Топс то и дело перебивали его речь, дополняя всё новыми и новыми подробностями о составе и силах дружины, о ее сплоченности, о прошлых походах и вылазках.
Искандер был растроган. Ребята хорошо понимали это, и чувство радости роднило и старых и молодых в общем порыве к достижению единой цели.
Ромка впервые по-настоящему почувствовал, что доставлять радость другим — величайшее наслаждение. Теперь он готов был работать без сна и отдыха.
— И наш пионерский отряд из кишлака Чак мог бы помочь! — сказал Асан и начал рассказывать о славных делах колхозных пионеров.
— Жаль, что Абдулла смотрит глазами Пханова, — заметил Искандер.
— Но наши пионеры все-таки придут, — ответил Асан, — и тогда вместе с Четвертой пионерской дружиной их будет больше четырехсот человек.