— Ну, зачем же так! — возразил Василий Александрович. — Дело это трудное и вряд ли даст быстрые результаты. Может, и вообще не удастся, как не удался наш повторный опыт со «взрывом жизни».
— Василий Александрович, — не унимался Егор, — я вас очень прошу! Ведь кому-то надо за ними смотреть… Я уже много думал об этом… Ведь даже у Гномика есть призвание — он решил изучать жучков и всяких там козявок, мушек, таракашек. Роман давно уже интересуется деревьями, Топс — камнями и микробами, а я теперь, когда кончилась война, остался без дела. Я тоже стану творцом новых растений. Мое слово — кремень, я ведь обещал.
— Очень хорошо! — согласился Василий Александрович. Он жалел мальчика и полагал, что научно-исследовательская работа отвлечет Егора и тогда не будет места печальным мыслям. — Будете помогать экспериментировать с ДР и выполнять работу по намеченному нами плану как лаборант, то-есть вести наблюдения и записывать в дневник фенологических наблюдений. В исследовательской работе главное — уметь наблюдать, уметь сопоставлять факты и смело экспериментировать. Помните, что наука требует жертв, и чтобы добиться малого, надо порой уметь отказаться от большого.
— Я же был на фронте! — напомнил Егор.
IV
Решили итти обедать, но Егор отказался.
— Есть не хочется, — сказал он. — Я сначала займусь ДР, а пообедаю позже.
Ромка начал речь о «восстановлении сил после похода», но Василий Александрович мягко, но решительно взял Ромку за плечо, отвел в сторону и сказал несколько слов.
— Мы пришлем тебе обед, «скала-человек»! — крикнул Ромка.
— Ты устал с дороги, — дополнил Гномик, — а здесь так тихо и спокойно.