— Я заставлю вас доиться, я заставлю! — погрозил Егор кулаком доящимся.
Перед утром он включил аккумуляторы и улегся спать. Проспав не больше часа, он побежал к вакуумам — доить… но удивительно: стрелки стояли почти на зеленой черте — доить было нечего. Егор внимательно просмотрел все записи Василия Александровича и убедился, что все эти дни растения по утрам давали не менее одного литра, а сейчас только ДР № 4 показывало пол-литра, остальные — ничего. Егор был испуган. Он побежал к водоему, открыл кран и дал растениям сразу две нормы воды. Потом он дал им три нормы газовой подкормки. Он то и дело смотрел на измерительные приборы, но стрелки почти не изменили своего положения. И вдруг у Егора возникло предположение, что, может быть, увеличению удоя способствовали не поливка и не подкормка, а некоторое количество съедобного белка «автохтонной микрофлоры Б» — этого микроудобрения, которым, судя по записке Василия Александровича, он пользовался для увеличения удоя.
Егор долго не решался что-либо предпринять. Наконец он вошел в комнату «Б» и взял из стеклянного сосуда немного студенистой массы, оставленной Василием Александровичем для исследования. Он не успокоился на этом. «Экспериментировать так экспериментировать», решил Егор. Он влез на чердак дома, собрал остатки порошка, палочкой сделал углубления в почве возле ДР, положил туда немного студенистой массы, присыпал ее порошком и все это засыпал землей.
«Я вношу под ДР № 4 микроудобрение с подкормкой, — мысленно отметил Егор. — Запишем это в дневник». Хотя было светло, но Егор включил электросолнце. Ему не терпелось поскорее увидеть результаты эксперимента с подкормкой. Даже с Людой и Гномиком, приносившими ему еду, он почти не говорил об опыте.
Юный экспериментатор сидел возле вакуум-насоса, то и дело включая его. И странное дело: в то время как остальные три ДР нормально отдавали свои граммы сока, ДР № 4 давало все меньше и меньше и наконец совсем перестало доиться. Это случилось около пяти часов дня. Егор выбежал из домика и в ужасе остановился: ДР № 4 беспомощно лежало на земле. Казалось, что какая-то сила вырвала растение с корнем и бросила на землю. Сначала Егор растерялся, потом хотел бежать за Василием Александровичем. Затем он взял себя в руки и занялся исследованием случившегося. Он приблизился к поверженному растению. Вся почва возле него была приподнята и взрыхлена. При ближайшем рассмотрении растение оказалось не вырванным, а выпертым из земли, — такова была неизвестная сила, разворотившая землю вокруг на метр и высотой почти до полуметра. Почва под остальными ДР была в прежнем состоянии.
«Это сделал микробелок, это сделал микробелок!» мысленно твердил Егор и, присев на корточки, набрал в руку земли. Она была мягкая и рыхлая.
Первое, что сделал Егор, — он выключил электросолнце. Затем посадил обратно на то же место огромный корень сахарной свеклы. Это было не так просто, но Егор быстро справился с этим делом. Затем он прорыл арык на разрыхленной земле и пустил по нему воду к ДР № 4. Прошел час. Концы листьев, обычно напряженные, бессильно повисли вниз. ДР № 4 начало быстро вянуть. Егор разволновался. Он хотел было бежать за Василием Александровичем, но побоялся бросить ДР и стал ждать, не придет ли кто-нибудь из ребят, чтобы позвать Василия Александровича.
Ужин принес Гномик.
— Пионеры отдыхают и такую самодеятельность организовали, так весело! Пойдем, — позвал он.
Но Егору было не до веселья. Он рассказал о своей беде. Гномик сейчас же побежал за Василием Александровичем.