- Посмотрим, как ты будешь лечить мою дочь. Если обманешь - вечером отрублю твои руки вместе с рукавами, сниму голову вместе с шапкой,- пригрозил Дарынза-хан.
- Прикажи, хан, затушить костер,- попросил Анчы-Кара.- Дым ест глаза больной.
Затушили костер. Все ждут, когда Анчы-Кара лечить царевну начнет. Прошел час, другой, а он все сидит недвижим. День уже к вечеру клонится. Забеспокоился Анчы-Кара - а вдруг запоздают лебеди иль цветков не найдут? Прислушивается: не раздастся ли шум лебединых крыльев? А царевне все хуже. Стонет от боли.
- Почему же ты не лечишь мою дочь, негодный?- закричал Дарынза-хан так, что вся юрта задрожала.
- Я жду, хан. Еще солнце не зашло. Дай срок.
- Как только скроется солнце, прикажу казнить тебя,- пригрозил хан.
- Будешь знать, как над божьим слугой насмехаться,- проворчал лысый лама, потирая от радости руки.
'Где же лебеди? Неужели ослепнет царевна? Неужели моя смерть пришла? А ведь солнце желанно и жизнь дороже золота...' - думал в тревоге Анчы-Кара.
Поднялся хан, распахнул дверь. Видит, что солнце уже прикоснулось золотым обручем к вершине Бол-чайтылыг, красными лучами землю напоследок озаряет. Хотел было хан уже дать знак слугам своим - схватить и казнить Анча-Кара, да вдруг раздался шум крыльев. Над юртой пронеслись большие птицы.
Один только Анчы-Кара заметил, как через дымоход в юрту упали два синих цветка. И пока все столпились у двери, смотря вслед птицам, он успел брызнуть в глаза Нагыр-Чечек соком синих цветов.