— Да, я разрешил ему сослаться на меня. Я знаю этого человека и знаю также рудники эти. Репутация его безупречна, а рудники стоют гораздо дороже, чем он просит за них.
В то же время все свои вечера я проводил в доме посланника, с Порцией. Я не сказал ей ни слова о деле с рудниками; я хотел сделать ей сюрприз. Мы говорили о жалованьи; ни о чем другом не говорили, кроме жалованья и любви; иногда о любви, иногда о жалованьи, иногда о любви и жалованьи вместе. И Боже мой! участие, какое принимали в нашем маленьком деле жена и дочь посланника, бесконечная изобретательность их, чтобы избавить нас от помехи и оставить посланника в полном неведении и ничего неподозревающим… все это было так мило с их стороны.
Когда наконец прошел этот месяц, у мена лежало в Лондонском банке на мое имя миллион долларов и Гастингс поместил свои деньги там же. Одевшись, как подобало моему настоящему блестящему положению, я проехал мимо дома на Портланд-Плэс, понял по некоторым данным, что мои птицы вернулись в себе домой, отправился к посланнику за своей ненаглядной и мы пустились в путь, обсуждая изо всех сил вопрос о жалованьи. Возбуждение и беспокойство придавали ее красоте такой нестерпимый блеск, что я сказал ей:
— Радость моя, ты так хороша в эту минуту, что было бы преступлением урезать хоть одно пенни из жалованья по три тысячи фунтов в год.
— Генри, Генри, ты погубишь нас!
— Да не пугайся же. Оставайся такою, как теперь, и доверься мне. Все устроится великолепно.
Случилось так, что мне пришлось всю дорогу поддерживать ее мужество. Она все уговаривала меня, повторяя:
— О, прошу тебя, не забывай, что если мы станем требовать слишком много, то, пожалуй, не получим совсем никакого жалованья, а тогда, что станется с нами, без всяких средств к заработку?
Нас ввел тот же лакей и мы застали здесь этих двух старых джентльменов. Разумеется, они изумились, увидев это дивное создание со мною, но я сказал им:
— Вам нечего смущаться, джентльмены, она — моя будущая поддержка и супруга.