— Я хотел бы прочесть вам то, что внушило мне это инстинктивное убеждение. Это — передовая статья. Прослушайте ее и скажите мне: вы-ли писали: «Репу никогда не следует срывать, это вредно. Гораздо лучше заставить какого-нибудь мальчика взобраться наверх и потрясти дерево». Как вы это находите?.. Я твердо убежден, что писали эту статью именно вы?
— Как я это нахожу?.. Я нахожу, что моя мысль изложена вполне наглядно и понятно. Без сомнения, миллионы и даже сотни миллионов четвериков репы подвергаются ежегодно порче в этой части штата только потому, что их срывают недозрелыми, между тем как, если бы мальчик взлез наверх и начал трясти дерево…
— Отчего непременно мальчик, а не ваша бабушка? Репа не растет на деревьях!
— Разве не растет? Неужели? Впрочем, ведь этого никто и не утверждал. Это просто образное выражение, специально образное выражение и только. Всякий мало-мальски разумный и догадливый читатель должен был сразу понять, что я подразумеваю здесь мальчика, который трясет ползучую часть этого растения.
Но старый господин вскочил, разорвал газету в мелкие клочья, растоптать их ногами, разломал палкой несколько ближайших к нему предметов и в заключение объявил, что я в этом деле сведущ не менее любой коровы. Наконец, он ушел, с шумом захлопнув за собой двери. Такое поведение его внушило мне мысль, что как будто бы он был чем-то не совсем доволен. Но так как я не знал, чем именно, то и не мог помочь ему.
Несколько минут спустя в дверях появилась длинная, мертвенно-бледная физиономия с редкими локонами, ниспадавшими до самых плеч, и с участками небритых волос, выступавших в виде щетины на возвышенных и низменных частях его лица; субъект этот, приложив палец к губам, просунул вперед голову и верхнюю часть туловища и в такой позе застыл, как будто к чему-то прислушиваясь…
Он стоял как вкопанный, не издавая ни единого звука. Он продолжал прислушиваться… Потом вдруг повернул ключ в замке и, осторожно ступая, на цыпочках приблизился ко мне на расстояние руки. Тут он вновь остановился и некоторое время с напряженным вниманием рассматривал мое лицо, а затем вытащил из бокового кармана сложенный нумер нашей газеты и сказал:
— Это вы писали?.. Скорей, скорей прочтите мне это вслух. Облегчите меня. Я невыразимо страдаю.
Я прочел нижеследующее… И по мере того, как предложения слетали с моих губ, я видел, какое облегчение доставляет ему это, я видел, как расслаблялись его судорожно-сведенные мускулы и как исчезало с лица его испуганное выражение, уступая место спокойствию и довольству, осветившему вдруг его физиономию подобно кроткому лунному сиянию над пустынным ландшафтом.
… «Гуино — прелестная птица, но она требует большой заботливости в период роста. Ее не следует разводить в нашем климате ранее июня и позже сентября. Зимою необходимо приспособить для нее теплое помещение, где бы она могла выводить детенышей».