Я очень обрадовался, услышав это, — у меня отлегло от сердца.
— Попробуй ещё отнекиваться, — проговорил герцог, отпуская короля, — я тебя утоплю как собаку! Сиди и хнычь теперь… В жизни я не встречал более жалкого плута. Ты всё хотел захватить для себя. А я-то доверял тебе, как отцу родному. И как тебе не стыдно было стоять и слушать, как обвиняют бедных негров, и не замолвить за них ни словечка? Я чувствую, как я был глуп и смешон, что поверил всей этой выдумке. Теперь я понимаю, почему ты предложил пополнить недостающую сумму нашими деньгами. Ты хотел забрать себе всё, даже то, что заработано мною. Ах ты, жадная акула!
Король робко попробовал возразить:
— Нет, герцог, не я, а ты предложил пополнить сумму…
— Молчать! — крикнул герцог. — Теперь ты сам видишь, что вышло из твоих подлых затей.
Король убрался в шалаш и смиренно припал к своей бутылочке. Герцог не замедлил сделать то же. Чем более они пьянели, тем нежней становились друг к другу, и через полчаса они снова были лучшими друзьями. Наконец они захрапели в объятиях друг у друга, совершенно пьяные. Убедившись, что они спят, я рассказал всё наше приключение Джиму.
Несколько дней мы плыли по течению вниз, нигде не останавливаясь, пока не забрались так далеко на юг, что там уже стали попадаться деревья, обросшие испанским мхом, который висел, словно белые бороды старцев. Здесь мы снова взялись за работу. Мошенники пробовали своё счастье самыми разнообразными способами. И лекции читали, и фокусы показывали, и ворожили, и колдовали, но ничего не выходило: им страшно не везло. Они не на шутку приуныли и целыми часами сидели мрачные, всё придумывая, как бы пособить своему горю. Джим и я уже начали трусить, как бы они не выдумали какой чертовщины.
Наконец мы приплыли к небольшому городку. Король объявил, что он отправляется в город, чтобы осмотреться, не окажется ли возможным поставить спектакль, и если он к обеду не вернётся, то чтобы герцог и я пришли за ним, а Джим, по обыкновению, пусть лежит на плоту. К обеду король не вернулся. Мы с герцогом отправились в город и после долгих поисков нашли его пьяного вдрызг где-то в задней каморке грязного кабачка. У них снова завязалась ужасная ссора, а я решил скорее улизнуть. С быстротою молнии я побежал по берегу и стал звать Джима, но Джим не откликнулся. Я прибежал на плот, Джима там не было! С сокрушённым сердцем я решил пойти по дороге и скоро встретил какого-то мальчика. Я спросил его, не видал ли он негра, описав при этом внешность Джима.
— Как же! Видел! Его тащили вон туда, к мельнице старого Сайласа Фелпса, — ответил он.
Оказалось, что какой-то старик подозрительной наружности поймал Джима, так как за его голову было обещано двести долларов, и потом уступил своё право другому за сорок долларов.