— Прошу тебя, не морочь меня. Положи руку на сердце и, как честный индеец, скажи: ты не дух?
— Как честный индеец, нет!
— Да, я… я… я теперь должен тебе верить, но не могу ничего понять. Так тебя, значит, не убивали тогда?
— И не думали! Это я сыграл с ними штуку, чтобы избавиться от них. Перелезай ко мне в мою тележку и пощупай меня, тогда ты убедишься, что у меня есть и кости и кожа.
Он был так счастлив меня видеть, что не знал, что и делать от радости. Но ему всё-таки хотелось узнать о моём приключении, ведь оно было так таинственно — как раз в его вкусе. Я обещал удовлетворить его любопытство после, а пока отвёл его в сторону, чтобы не подслушал его кучер, и рассказал ему, в каком затруднительном положении я нахожусь в настоящее время, и просил придумать какой-нибудь выход. Он попросил несколько минут на размышление, а потом с радостью сообщил, что нашёл средство, и очень хорошее.
— Вот как ты должен поступить: возьми мой чемодан в свою бричку, как будто это твой собственный, и поезжай туда, но не скоро, чтобы ты не приехал раньше времени; через полчаса приеду и я. Ты сделай вид, что не знаешь меня. А что будет дальше, увидишь.
— Всё это хорошо, — ответил я, — но тут примешалось ещё одно обстоятельство, о котором, кроме меня, никто не знает. У твоих родственников находится негр, которого я желал бы освободить. Джим, старый Джим мисс Ватсон. Ты ведь знаешь его.
— Как! — воскликнул он. — Старый Джим! Здесь?
Глаза его загорелись;
— Я помогу тебе освободить Джима! — сказал он.