— Ах, это всё проклятые ведьмы, сэр. Досмерти они меня пугают. Пожалуйста, молодой господин, не говорите об этом мистеру Сайласу, а то будет мне от него нагоняй. Он всё говорит, что на юге нет ни духов, ни ведьм. Как же их нет на юге, когда они мучают и терзают меня! Был бы он здесь сейчас, так поверил бы.
Том успокоил его, что мы никому не расскажем, и дал ему вдобавок десять центов, чтобы он купил себе ещё несколько ленточек. Бросив строгий взгляд на Джима, он прибавил:
— Хотел бы я знать, как дядя Сайлас распорядится с этим молодцом. Я повесил бы его, честное слово! Уж я бы не простил этому неблагодарному псу, который убежал от своего господина.
А когда негр вышел за дверь, чтобы рассмотреть монету и убедиться, не фальшивая ли она, Том успел шепнуть Джиму:
— Смотри не подавай виду, что знаешь нас. А когда ночью услышишь, что копают и скребут, то знай, это мы. Мы тебя освободим.
Джим успел ещё пожать нам руки, прежде чем околдованный негр вернулся в сарайчик.
Мы обещали негру придти снова сюда, если он этого пожелает. Он просил нас непременно придти, потому что ведьмы пуще всего мучают его в потёмках, когда кругом ни души, и следовательно, чем больше людей, тем для него безопаснее, говорил он.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Как освободить узника по всем правилам искусства. — Дозволительное воровство. — Подкоп.
До завтрака оставалось ещё около часу. Мы отправились в лес добыть какой-нибудь осветительный материал, чтобы не работать впотьмах, — фонарь был бы слишком заметен. Мы натаскали гнилушек, которые светятся в темноте, запрятали их в траву и присели отдохнуть.