— Как досадно! — заметил недовольным голосом Том. — Всё идёт так гладко, так незамысловато и просто. Да, не легко придумать какой-нибудь сложный план! Если всё будет идти так просто, не стоило и дела затевать. Ведь тут нет даже стражи, которую можно было бы подкупить, нет собаки, которой мы могли бы дать яду или снотворного снадобья. Ну ровно ничего! Никаких затруднений! Хоть бы приковали Джима тяжёлою железною цепью! Так и этого нет. Он привязан к своей кровати вот такой тонкой цепочкой, да и та снимается, если приподнимешь кровать. Хорош и дядя Сайлас! Такой простофиля! Доверяет ключ какому-то придурковатому негру и даже не присмотрит за ним. Сам Джим, если бы хотел, уже давно удрал бы через оконце, да только он знает, что с цепью на ногах далеко не уйдёшь. Вот оно горе какое! Приходится самому выдумывать всевозможные трудности. Кстати, нам нужно что-нибудь, из чего можно было бы сделать пилу.
— Для чего нам пила?
— Как для чего? Разве мы не должны отпилить ножку у деревянной кровати Джима, чтобы снять с неё цель?
— Сам же ты только что сказал, что стоит приподнять эту ножку, и цепь спадёт сама собой.
— Ах, как это на тебя похоже, Гек Финн! Тебе нравятся самые простые, ребяческие средства. Неужели ты не читал никаких книг? Понятия ты не имеешь ни о разбойниках, ни о знаменитых героях. Слыханное ли дело, чтобы заключённых освобождали такими незамысловатыми средствами? Видно, что ты ничего не читал ни о бароне Тренке, ни о Казанове, ни о Бенвенуто Челлини, ни о Генрихе Четвёртом. Вот это герои! Они бы знали, как поступить. Они бы распилили надвое ножку кровати, проглотили бы при этом все опилки, чтобы и следа не осталось, затем склеили бы её глиной и салом, чтобы самый опытный тюремщик не мог ничего заметить. А затем ночью стоит только толкнуть — ножка падает, цепи сползают, тогда снимаешь цепь — и освобождение готово! А там ничего не останется, как только прикрепить к окну верёвочную лестницу, спуститься по ней, но на последнем прыжке сломать себе ногу, потому что верёвочная лестница всегда на девятнадцать футов короче, чем ей следует быть, знай это. Но тут тебя ждут верные слуги, которые сажают тебя на коня и, как ветер, мчатся в родной Лангедок, Наварру или куда там придётся. Вот это великолепно! Как жаль, что возле нашего сарая нет рва. Но не беда: если ночью у нас окажется свободное время, мы выкопаем его.
— На что же нам нужен ров? — возразил я. — Ведь мы думали вытащить Джима снизу, из-под сарая…
Но Том не слушал. Он был погружён в свои думы и забыл обо всём на свете. Он вздохнул, покачал головою, опять вздохнул и сказал:
— Нет… это не годится. Очень жаль, но можно обойтись и без этого.
— Что не годится?
— Отпиливать Джиму ногу.