ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Том ранен. — Доктор вступается за Джима. — Тётя Полли! — На воле. — Ваш покорный слуга Гек Финн!.
Перед завтраком старик опять ходил в город, но безуспешно — Тома нет как нет! За столом муж и жена сидели молча, понурые, с печальными лицами. Кофе у них давно простыл. Они ни до чего не дотронулись.
— Ах да, отдал я тебе письмо? — спохватился вдруг старик.
— Какое письмо?
— То, что я получил вчера в почтовой конторе.
— Ты не давал мне никакого письма!
— Должно быть, забыл.
Он стал шарить в карманах, потом пошёл куда-то отыскивать письмо, наконец принёс его и отдал жене.
— Это из Петербурга, — сказал он, — от сестрицы.