— Смотрите теперь в оба, господа: у острова самое быстрое течение. Очень возможно, что тело прибило сюда и оно запуталось в тростниках. Я надеюсь, что здесь мы его найдём!
Но я на это совсем не надеялся! Они все столпились на борту и, не дыша, пристально уставились глазами на воду. Мне хотелось засмеяться им в лицо, так забавны были их серьёзные мины.
Бум! — прогремел опять пушечный выстрел и на этот раз так близко от меня, что я чуть не оглох от удара и чуть не ослеп от дыма; одну секунду я думал, что я уже умер. Если бы они выпалили ещё раз, то уж наверное нашли бы труп, который искали. Мало-помалу я пришёл в себя и понял, что остался цел и невредим.
Между тем пароход пошёл дальше и скоро скрылся из виду. Обогнув мыс, они прошли мимо острова с другой стороны и продолжали палить не переставая. Я тоже перешёл на другую сторону и долго наблюдал за ними. Наконец они устали гоняться за моим мёртвым телом и повернули к городу. Теперь я надеялся, что они навсегда оставят меня в покое.
Я вытащил мои пожитки из лодки и очень уютно устроился в густом лесу. Из одеял я соорудил нечто вроде палатки, чтобы защитить моё имущество от дождя. Потом я поймал щуку, выпотрошил её пилой, развёл огонь и состряпал себе отличный ужин. Потом забросил снова удочки, чтобы наловить рыбы к утреннему завтраку.
Когда стемнело, я, закурив трубочку, присел к моему костру, очень довольный собой. Но мало-помалу меня охватила тоска одиночества. Я пошёл на берег и стал смотреть на катившиеся волны, на сверкавшие звёзды, потом стал считать скользившие по реке брёвна, потом вернулся в палатку и лёг спать. Самое лучшее средство от одиночества — сон.
Так прошло три дня и три ночи без всякой перемены. Затем мне вздумалось исследовать остров. Ведь остров был мой, я, так сказать, был его полный властелин, и мне хотелось изучить каждый его уголок, но главным образом мне нужно было просто убить время. Я нашёл много прекрасной, спелой земляники, а также незрелого винограда и других ягод, которыми со временем можно будет полакомиться.
Я пробирался через чащу леса, как я думал, на другой конец острова.
Я захватил с собой ружьё, но избегал стрелять, боясь звуком выстрела выдать своё присутствие. Я чуть не наступил на довольно большую змею, извивавшуюся на траве и цветах, я шёл всё дальше, беззаботно посматривая по сторонам, и вдруг наткнулся на дымившиеся остатки недавнего костра.
У меня душа ушла в пятки. Недолго думая, я на цыпочках стал осторожно красться назад. По временам я останавливался и прислушивался, но сердце у меня билось так сильно, что я ничего не мог слышать. Я шёл дальше и опять останавливался от страха, принимая пень за человека и леденея от ужаса при звуке хрустевшего под ногами сучка.