Река в этом месте была необычайно широка, по обоим берегам росли большие старые деревья, казавшиеся сплошной стеной при слабом мерцании звёзд. Вдруг я увидел впереди тёмное пятно на воде. Направляюсь к нему и вижу, что это только пара брёвен, связанных вместе. Снова вижу что-то чёрное, еду туда, — опять ничего! Затем опять чёрное пятно, и на этот раз, оказывается, действительно плот и Джим.
Джим сидел на плоту, опустив голову на колени, и крепко спал. Одна его рука свесилась над веслом, другое весло было разбито, и весь плот был засыпан листьями, сломанными сучьями и грязью. «На твою долю, видно, тоже досталась хорошая трёпка», подумал я.
Я причалил, растянулся на плоту под самым носом у Джима и начал громко зевать и потягиваться, нарочно задевая его.
— Эй, Джим, я, кажется, заснул. Отчего ты меня не разбудил?
— Это ты, Гек? Ты жив? Не утонул? Опять со мной? Это так хорошо, что даже не верится! Джим даже не может притти в себя от радости! Бедный старый Джим думает, не во сне ли он это видит! Дай Джиму хорошенько взглянуть на тебя. Ты ли это, Гек? Ты жив, ты опять со мной, добрый старый, верный Гек!
— Да что с тобою, старый дуралей? Ты хватил лишний стаканчик?
— Кто? Старый Джим? Лишний стаканчик? Старому Джиму было не до стаканчика!
— Так почему же ты городишь такой вздор?
— Какой вздор?
— Как! Ты ещё спрашиваешь, Джим? Да разве ты не болтал, что я куда-то уезжал, тонул, опять вернулся? А я всё время лежал здесь и спал как убитый.