— Вот он! Гляди-ка!
Но это оказывался либо блуждающий огонёк, либо светляк. Джим, вздыхая, садился на место и терпеливо продолжал всматриваться в даль. Бедняга весь дрожал как в лихорадке при одной мысли, что свобода так близка.
Он болтал безумолку. Он рассказывал, что как только очутится на свободе, он станет работать как вол и будет копить деньги, чтобы выкупить свою жену, принадлежавшую одному фермеру тут же по соседству с мисс Ватсон. Затем они оба станут копить деньги, чтобы выкупить детей, а если их хозяин не согласится на это, они подкупят кого-нибудь, кто их украдёт.
Я смотрел во всё глаза, не покажется ли где огонёк, и что-то напевал себе под нос. Вот показался огонёк, и Джим крикнул:
— Спасены, Гек, спасены! Собирайся скорей, это, верно, милый старый Каир. Наконец-то, наконец-то! Джим знает, Джим чувствует это! Это должен быть Каир! Добрый старый Каир!
— Лучше я раньше съезжу в лодке, Джим, и посмотрю: может быть, ты ошибаешься, — заметил я.
Он вскочил, отвязал лодку, разостлал на скамейке свой старый камзол, чтобы мне удобнее было сидеть, дал мне вёсла и, задыхаясь от радости, проговорил мне вслед:
— Старый Джим хочет петь от радости! Он всем расскажет, что за это надо благодарить Гека Финна! Джим никогда не сделался бы свободным человеком без помощи Гека, доброго верного Гека! Джим будет помнить это до конца дней своих! Гек Финн лучший друг бедного старого чёрного негра. Гек единственный друг старого Джима! Храни тебя господь, верный добрый Гек! Единственный белый джентльмен, который не обманул бедного старого Джима! Добрый верный Гек!
Я оттолкнулся от плота и направился к берегу. Гляжу — плывёт ялик, а в ялике два человека. У каждого из них на коленях ружьё. Они остановились, я тоже. Один из них спросил:
— Что там такое?