Когда мы подплыли к пароходу, он уже был нагружен и скоро отправился в путь. Но мы здесь не остановились. По приказу короля, я должен был проехать ещё милю вверх по реке к одному очень пустынному месту, где мы и высадились на берег.
— Теперь поезжай поскорее обратно, — приказал мне король. — Привези сюда герцога и захвати чемоданы. Если он на другом берегу, слетай мигом туда и доставь его мне. Скажи ему, чтобы он принарядился как можно шикарнее.
Я догадывался, что он затевает, но, конечно, не подал и виду. Когда я вернулся с герцогом, они оба уселись на бревно, и король рассказал ему всё, что выведал у парня, решительно ничего не пропустив из рассказа; при этом он старался говорить, как настоящий англичанин. Должен признаться, что у него выходило это довольно хорошо.
— А как ты насчёт того, чтобы изобразить глухонемого? Удастся тебе справиться с этой ролью? — спросил он у герцога.
— Ещё бы! Для меня это плёвое дело. Я столько раз играл глухонемых на сцене!
За всё это время мимо нас прошли два небольших пароходика и наконец показался большой, океанский. Мы подали ему знак, и за нами был послан ялик, на котором мы и переправились на борт. Пароход шёл из Цинциннати.
Когда капитан узнал, что мы проедем не больше четырёх-пяти миль, он пришёл в ярость, бранился, проклинал нас и решительно заявил, что на берег он нас не высадит. Но король был спокоен и, не теряя важного вида, сказал:
— Если джентльмены имеют возможность заплатить по доллару за милю, с тем чтобы после их доставили на берег в ялике, то и пароходу не будет убытка, не так ли?
Это заявление сразу смягчило капитана, и он милостиво заметил, что всё, конечно, устроит как нельзя лучше. Когда мы доехали до городка, нас доставили на ялике к берегу, и не успели мы высадиться, как толпа человек в двадцать начала с любопытством разглядывать нас, а когда король обратился с вопросом, не может ли кто из здесь находящихся указать, где живёт мистер Питер Вилкс, все многозначительно переглянулись, как бы говоря: «Вот видите, не говорил ли я?» И затем один из них очень растроганным голосом сказал:
— Это очень печально, сэр, но мы можем только указать вам место, где он жил до вчерашнего вечера.