— Какая же мысль? — спросил Том.
— Обокрасть других.
— Как? Один из вас присвоил бы себе то, что зарабатывали все вместе?
— Само собой.
Том Соуэр пришел в негодование, он говорил, что это было самое бесчестное, самое подлое дело. Джэк Денлап возразил, что оно довольно обычно между лицами их профессии. По его словам, если пускаешься в такие обороты, то уже и наблюдай свой собственный интерес; другие о том не позаботятся… Он продолжал:
— Видите ли, горе было в том, что двух бриллиантов не разделишь между троими. Будь у нас три камешка… Но, что поделаешь, трех-то не было. Я расхаживал по улицам, думая и раздумывая, пока не решил: я утащу бриллианты при первом удобном случае; припасу заранее, во что мне перерядиться, ускользну от товарищей, переоденусь где-нибудь в укромном местечке, и тогда ищите меня! И я тотчас купил эти бакенбарды, очки, платье, упрятал все в саквояж и пошел… Вдруг в одной лавке, в которой продается всякая всячина, вижу я сквозь окно одного из моих товарищей. Это был Бед Диксон. Я очень обрадовался; думаю себе; посмотрю, что он покупает. Притаился я и поглядываю. Ну, как вы полагаете, что он покупал?
— Бакенбарды? — спросил я.
— Нет.
— Очки?
— Нет.