— Возможно. Но человек это или зверь, а нам нужно постоять здесь и подождать, пока он уйдет.
— Тише! Он идет сюда.
Король был прав. Шага приближались к нам, направляясь прямо к хижине. Очевидно, это зверь, и нам нечего бояться. Я уже собирался идти, но король положил руку мне на плечо. Наступила тишина, потом кто-то чуть слышно постучал в дверь хижины. Я вздрогнул. Стук повторился, и мы услышали осторожный голос:
— Мама! Отец! Мы вышли на волю и принесли вам вести! От них побледнеют ваши щеки, но развеселятся сердца. Нельзя терять ни мгновенья, нужно бежать! И… но отчего они не отвечают? Мама! Отец!
Я увлек короля подальше от двери, шепча:
— Идем! Теперь мы можем выйти на дорогу.
Король медлил, не хотел уходить, но тут мы услышали, как дверь открылась, и поняли, что эти несчастные уже рядом со своими мертвецами.
— Идем, повелитель! Сейчас они зажгут свет, и то, что мы услышим, разобьет ваше сердце.
Он больше не колебался. Едва мы вышли на дорогу, я побежал, и король, забыв о своем сане, побежал тоже. Мне тяжело было думать о том, что сейчас происходит в хижине. Стараясь отогнать неприятные мысли, я заговорил о первом, что мне пришло на ум:
— Я болел той болезнью, от которой умерли эти люди, и мне нечего бояться, но если вы не болели ею…