— Не пойдешь, я неволить не буду… А зря… — ответил ей Аким.
Да так и остался один в своей хате. Больше ни к кому не сватался, да и некогда ему было.
Давненько подумакивал Аким Ольха, чтобы ребят к себе приручить да свою науку им передать. Раза два-три пощупал их настроение, повызнал мнение о себе. И пришел к решению, что с ребятами ему сподручнее работать будет. Только зиму всю ребята на заработках были, а которые оставались в деревне, каждый своим делом был занят. Ну, хоть как-нибудь, а попытать надо.
Стряпал себе Аким обед и раздумывал, с кого ему начать из ребят? Кряхтел.
— Кабы Степа Сухожилкин был дома, враз все оборудовали бы… Да еще вот беда, ни одного комсомола в деревне!.. Этих бы сразу можно в работу…
За полдень давным давно, а Аким только-только обед в печку вдвинул. Умаялся со стряпней, захотелось ему голову проветрить. Глубоко вздохнул, натянул полушубок. Шарил-шарил шапку… Не нашел.
— Куда к чертям засунул ее?! — ругался Аким.
Не сразу вспомнил, что ночью потерял ее, и широко улыбнулся счастливой улыбкой. Вспомнил ночь, вой ветра, луну и снег… Вспомнил, как выволок из сарайчика машину, как завертелся деревянный винт, как со скрипом и рокотом качнулась машина с огорода в огромное снежное поле. У Акима сорвало шапку ветром, распахнуло грудь, растрепало черные волосы. Загудело в ушах, завыло в машинных ребрах!.. А Аким по всему, по широкому, чистому полю мчался один-одинешенек на своей машине. Слушал вой ветра и сам от гордости и радости подвывал ему…
Забыл Аким, что вышел он в проулок, что сейчас день и что не на машине он. Остановился, взмахивал руками и кричал:
— Взяла моя!.. На-ко в ыкуси!!!