Видел перед собой Пантелея Кишкодера и орал ему:
— Ну, что твой поп?! Сам меня боится, а со мной ничего своим крестом поделать не может. Эво, как!..
— Ты чего раскричался? — услышал он голос.
Опамятовался. Перед ним стоял Степа Сухожилкин и улыбался.
— Чего блажишь, Аким Ольха? Али вправду спятил?
— А-а! Степан Тимофеевичу. Наше вам! Тебя-то мне и надо, только-только об тебе вспоминал. Да ты откудова свалился?
— Из дома. Вчерась вечером домой воротился.
— А другие ребята?
— И другие не сегодня-завтра будут.
Аким подпрыгнул и увязил в снег выше колена правую ногу.