19
В С.-Петербурге часовые у замка Павла Петровича прокричали:
– Император спит.
Этот крик повторили алебардщики на перекрестках:
– Император спит.
И от этого крика, как от ветра, одна за другой закрылись лавки, а пешеходы попрятались в дома. Это означало вечер.
На Исаакиевской площади толпы мужиков в дерюге, согнанные на работу из деревень, потушили костры и улеглись тут же, на земле, покрывшись гуньками.
Стража с алебардами, прокричав: «Император спит», сама заснула. На Петропавловской крепости ходил, как часы, часовой. В одном кабаке на окраине сидел казацкий молодец, опоясанный лыком, и пил царское вино с извозчиком.
– Батьке курносому скоро конец, – говорил извозчик, – я возил важных господ…
Подъемный мост у замка был поднят, и Павел Петрович смотрел в окно.