– А солдаты там есть? – спросил Еремеев.
– А на что им солдаты? Они никого не задирают, и их никто не обижает. Тебя им не нужно.
Берстель подумал. Потом выколотил трубку и сказал Акульеву:
– А ты сам как полагаешь, Акульев, может такое быть?
– Мне матрос сказывал, Александр Карлыч, а только я думаю, что если в Тегеране есть, в Тебризе, скажем, есть, так почему бы в Апонии не быть. Самсон-то Яковлич – человек, рукой не достать, а много ли мы про него в Петербурге слыхали? А какое царство устроил. Больше трех тысяч человек под ним ходит.
– А как это Самсон Яковлич произошел? Откуда он объявился? – спросил Дмитриев, который жадно слушал.
– Мне сказывали как, – сказал значительно Акульев. – Только уж спать пора.
– А ну, расскажи, Акульев, – сказали солдаты.
– Я могу рассказать, но только что сам я Самсона Яковлича не видал, дело давно было. Что тут рассказывать?
Он положил трубку в карман, стянул сапоги, посмотрел на товарищей, увидел, что никто не спит, набрал воздуху, выпустил и начал.