– Вы не спите?
– Не спится мне, Нил Петрович.
– Как вам понравилось Опоньское царство? А Самсон-богатырь?
– Мне оно понравилось, Нил Петрович.
– У нас вкусы разные.
– Ранее, когда конфирмацию объявляли, – сказал Берстель, – я подумал: помилуй бог, в солдаты без выслуги. Это что? Это яма, это конец. Но конец вот не настал. Я доволен.
Кожевников вдруг сел.
– Я вас понять не могу, Александр Карлович. Очень почтенно все, что вы говорите. Но неужели цель существования – маршировать, говорить об Опоньском царстве, спать на земле?
– Вы молоды, Нил Петрович. Вы еще выслужитесь, даст бог. Мне же терять всего десять остальных лет. Вспомните, что друзья наши все в таком же и более тягостном положении.
– Но ведь, Александр Карлович, вы только по дружбе с Пестелем платитесь. Вы только «прикосновенный». И человека ваших лет, вашего состояния ввергнуть вдруг в это поругание. Вы что же, справедливым это находите?